Хазараджат после подавления восстаний


     После поражения восстаний 1892—1893 гг. от прежней внутренней самостоятельности хазарейских племен и родов не осталось и следа. Все управление теперь было сосредоточено в руках хакимов и подчиненных им чиновников, присланных из Кабула. Посредниками между этими чиновниками, которые все поголовно были представителями афганских феодально-помещичьих кругов, и местным населением являлись кадхуда (раисы), которые назначались из числа местных жителей и за свою службу получали жалованье. Этих кадхуда (раисов) в каждом хакимстве было всего несколько человек.

     На территории Хазараджата были размещены сильные воинские гарнизоны, в стратегически важных пунктах воздвигнуты укрепления, построены казармы и интендантские склады.

     Началась прокладка дороги из Кабула в Герат через Хазараджат, которая была закончена в 1911 г.

     Присланные в Хазараджат правительственные наместники и чиновники чрезвычайно слабо контролировались, что давало им возможность злоупотреблять своим служебным положением, использовать его для личного обогащения за счет хазарейцев23. Жалобы, с которыми хазарейцы обращались в Кабул, нередко приводили к тому, что жалобщики становились объектом мести своего обидчика и сами попадали в тюрьму24. Иногда, даже уличенный в злоупотреблениях, чиновник благодаря своим связям и влиянию сохранял прежнее место и не нес никакого наказания.

     Сословие миров как социальная прослойка хазарейского общества было уничтожено. Не существовало больше и тесно связанной с ними прослойки их военных вассалов — нукаров. Было ликвидировано как социальный институт наследственное право у глав хазарейских подразделений и родов. Хазарейцам было запрещено даже иметь собственных деревенских старост, как наследственных, так и выборных. В каждое хазарейское селение были назначены в качестве старшин по два афганских солдата.

     Было также подорвано влияние шиитских богословов; хотя они как сословие продолжали существовать (светские феодалы были ликвидированы полностью!), но численность их значительно уменьшилась вследствие арестов и казней, высылки, эмиграции и т. п. Они лишились также большей части своих богатств, земли их были конфискованы.

     Чтобы еще больше подорвать влияние шиитских богословов в Хазараджате, власти приняли также ряд энергичных мер для обращения хазарейцев в суннитский толк ислама. Для этой цели, например, на территории хазара дайзанги были построены суннитские мечети и назначенный сюда казн сеид Абдул Каюм-хан начал обучать хазарейцев суннитским обрядам и символам веры. Следует заметить, что меры эти результатов не дали и, как замечает автор «Сирадж ат-таварих», хазарейцы «остались верными своей вере».

     Конфискованные в Хазараджате земли и пастбища были переданы даром или за плату афганским переселенцам-колонистам 26 или афганским кочевым племенам.

     Афганские кочевники наносили большой урон хазарейским земледельческим хозяйствам; их стада вытаптывали хазарейские поля, совершали потравы посевов. Попытки хазарейцев защитить свои поля приводили к тому, что кочевники избивали и даже убивали их, причем местные власти смотрели на эти бесчинства сквозь пальцы, а часто даже поддерживали и поощряли кочевников. Установленные правительством в августе 1893 г. маршруты передвижений кочевых афганских племен по территории Хазараджата нарушались, а штрафы за эти нарушения не взыскивались из-за попустительства местных властей, которые за взятки разрешали кочевникам пасти стада на землях, обработанных хазарейцами. «Кочевники-афганцы постепенно захватили и превратили в загон для своих стад засеянные поля, а также луга и пастбища хазара дайзанги, дайкунди, бесут, на-хур, малистан, джагури, невыносимо стеснив их и превратив их жизнь в цепь сплошных трудностей».

     Результатом были деградация и упадок сельскохозяйственного земледельческого производства в Хазараджате. Хазарейцы-райаты, не имея возможности ни обрабатывать поля, ни держать скот, терпели постоянный ущерб; земледелие и скотоводство переживали тяжелый кризис.

     Обеспокоенные этим власти приняли в 1896—1897 гг. некоторые меры по восстановлению экономики края. Бежавших в другие районы Афганистана хазарейцев возвращали в родные места и принуждали заниматься земледелием.

     Было сильно подорвано также хазарейское ремесло. Некоторые виды ремесла фактически исчезли. Так, исчезло кузнечное ремесло, так как хазарейцам было запрещено иметь и изготовлять оружие и держать лошадей.

     Как отмечалось выше, резко уменьшилась численность хазарейского народа, особенно мужчин. В Яка Улонге из 1700 дворов осталось 700. По официальным данным, до восстаний 1892—1893 гг. племя бесут насчитывало 20 тыс. семей, после подавления восстаний (по переписи, проведенной по указанию эмира Абдуррахмана в августе 1894 г.) осталось всего 6400 семей, т. е. численность этого племени уменьшилась на 68%. Да и большую часть уцелевших мужчин из хазара бесут власти держали в цепях. Следует учитывать, что племя бесут считалось пострадавшим сравнительно меньше других племен. Особенно резко уменьшилась численность населения в ранее независимых районах Хазараджата.

     Положение хазарейских райатов — экономическое и юридическое — было очень тяжелым, значительно более тяжелым, чем тружеников других народностей, населявших Афганистан.

     Помимо обычных налогов и сборов, которые уплачивали все жители Афганистана, принадлежавшие к податным сословиям28, хазарейцы уплачивали в повышенном размере закят и налог на скот. Малиат взыскивался с них исходя не из полученного урожая или площади обрабатываемой земли, а со всей земли (обрабатываемой и необрабатываемой), которая числилась за данным хазарейским селением; площадь ее была тщательно замерена. При этом начиная с 1901 г. размер поземельного налога, собираемого с хазарейцев, исчислялся на 1,5% больше обычного.

     В результате только хазара Газни сверх обычного малиата были обязаны ежегодно, по официальным данным, вносить в казну 154 795 рупий налога. Кроме этих повышенных налогов власти взыскивали с хазарейцев также ту феодальную ренту, которую они ранее выплачивали своим мирам. В 1897 г. на хазарейцев был наложен еще один добавочный налог—подушная подать — 2 крана с человека в год; в 1901 г. этот налог был увеличен до 4 кранов. Они платили подымный налог — 2 крана с дома — и особый сбор по 9 кранов с дома в пользу семей погибших солдат правительственных войск. Тяжелым бременем на хозяйство хазарейцев ложилась обязанность поставлять фураж для армии эмира (для сбора его в Хазараджат ежегодно являлись специальные отряды), сбрую и седла для его лошадей. О том, насколько тяжелым был последний налог, можно судить по тому, что только для трех кланов хазара Газни этот налог был исчислен в размере 99 755 рупий ежегодно.

     Помимо налогов хазарейцев обременяли различными тяжелыми штрафами, взимаемыми за малейшие провинности.

     Тяжесть налогового бремени усиливалась практикой отдачи взыскания налогов на откуп. Откупщики, являясь в Хазараджат с отрядами стражников и солдат, не ограничивались, конечно, взысканием положенного по закону налога, а брали максимум того, что им удавалось собрать с разоренного, задавленного нищетой хазарейского райата. Процветало взяточничество и ростовщичество (при предоставлении отсрочки от уплаты налога или уплате его в рассрочку).

     Хазарейских райатов привлекали для отбывания неоплачиваемой трудовой повинности (для прокладки дорог и т. п.).

     Наконец, с хазарейцев взимался и «налог кровью», поскольку они не были освобождены от воинской повинности. В 1898 г. из хазарейцев было сформировано три батальона, в 1899 г. восемь полков (по 600 человек в каждом). В 1900 г. была установлена норма рекрутского набора по одному солдату от каждых восьми человек, существовавшая и в других районах Афганистана. (Иными словами, 12,5% взрослого мужского населения могло быть в любой момент призвано в армию!) При этом призванный на военную службу обмундировывался и вооружался за счет остальных семи человек (винтовка для него покупалась на казенном складе за 600 кранов). На его содержание с них же взыскивали 192 крана в год. Если он умирал, не отслужив трех лет, те же семь человек должны были на его место поставить нового солдата.

     Набор в армию обычно проводился насильственным путем. Служили хазарейцы, как правило, в саперных и обозных командах.

     О том, насколько тяжелым было совокупное бремя налогов, поборов, повинностей, штрафов, наложенных на плечи хазарейских райатов (не говоря уже о взятках и всевозможных поборах), ярко свидетельствует следующий факт.

     Чтобы расплатиться с налогами и скапливающимися недоимками, у хазарейцев, как отмечалось выше, не оставалось иного выхода, кроме продажи в рабство своих жен и детей, что было официально разрешено и узаконено фирманом эмира, изданным в рамазане 1311 г. х. (март 1894 г.); 10% стоимости невольников шло в государственную казну как налог. О том, насколько широкие размеры приняла «самопродажа» хазарейцев в рабство, говорят следующие официальные данные: в конце XIX—начале XX в. только в Кандагарской провинции налог от продажи хазарейцев в рабство давал казне 60—70 тыс. рупий ежегодно, т. е. на базарах Кандагарской провинции ежегодно продавалось хазарейских рабов на 600—700 тыс. рупий.

     Стоимость одного раба или рабыни колебалась от 60 до 120 рупий. Это значит, что в среднем каждый год только в вилайете Кандагара продавали в рабство около 7200 хазарейцев.

image