Бедственное положение малоимущих хазарейцев, налоговая система


     По утверждению А. Бернса, относящемуся к 30-м годам XIX в., в зимнее время в Кабуле скапливалось до 10 тыс. хазарейцев-бедняков, пришедших на заработки. Подобное же «отходничество» существовало и во второй половине XIX в. Бедняки-хазарейцы, чтобы обеспечить пропитание своих семей, брались за любую работу; некоторые из них арендовали земли у афганских и таджикских помещиков на самых кабальных условиях. Другие вербовались на военную службу в армию кабульских шахов и эмиров, которые охотно зачисляли хазарейцев в свои войска, так как те славились как преданные, выносливые и храбрые солдаты.

     Крестьяне-райаты были обременены многочисленными феодальными поборами и повинностями.

     Основной из них была продуктовая рента, доходившая до одной третьей части урожая (о которой мы говорили выше). Иногда миры взимали ренту не долей урожая, а скотом — брали трех баранов с одного танапа (около 1700 кв. м) земли хорошего качества, двух баранов с танапа земли среднего качества и одного барана с танапа плохой земли.

     Райаты были обязаны также снабжать феодала вырабатываемыми в их хозяйстве кустарными изделиями или отдавать ему половину стоимости этих изделий.

     Со стад ежегодно отбирали одну сороковую часть поголовья лошадей, верблюдов, баранов, коров и коз. Периодически проводились переписи податного населения; при каждой такой переписи взимали одного раба с трех семей. Важную статью дохода миров составляли судебные штрафы. В пользу сеидов, мулл и миров собирался также особый налог — закят, равный одной сороковой доле урожая.

     Помимо этого райаты в принудительном порядке привлекались для выполнения отработочной ренты — бегара, главным образом для строительства замков и укреплений своих господ, прокладки дорог, строительства и ремонта мостов и т. д. Чрезвычайно тяжела была военная повинность. Каждая хазарейская семья (большая патриархальная семья) должна была по требованию мира выставлять в его распоряжение одного воина, причем она же должна была снарядить воина и снабдить его всем необходимым на время похода.

     Положение райатов отягощалось тем, что нукары и специальные уполномоченные миров, собиравшие налоги, не только старались получить установленный обычаем или приказом мира налог в его пользу, но стремились набить и собственный карман, поэтому райаты часто платили налоги и подати в двойном размере. В случае любой задержки с уплатой податей имущество райата подлежало реквизиции; при этом совершенно не обращалось внимания на причины, вызвавшие задержку внесения налога.

     Налоги, как замечал Дж. Харлан, выколачивались, в буквальном смысле этого слова, из крестьян палками.

     В этих условиях, как справедливо отмечал А. Д. Давыдов, некоторые институты существовавшей у хазарейцев сельской общины превращались в орудие феодальной эксплуатации крестьянства. «Традиционная общинная взаимопомощь становилась круговой порукой, средством вымогания феодальной ренты, а общинные работы по поддержанию ирригационной сети, дорог, мостов… феодальными повинностями барщинного типа».

     Таким образом, власть общины над ее членами стала рычагом внеэкономического принуждения, орудием насилия миров над массами райатов.

     Тяжелое положение хазарейских райатов усугублялось тем, что в некоторых районах Хазараджата они находились под двойным и даже тройным гнетом. Пользуясь покровительством местных миров, богатые кызыл-баши из Кабула в некоторых частях Хазараджата приобретали земельные владения и даже строили замки. Земли эти они отдавали в аренду хазарейским райатам, взимая с них какую-то часть произведенной продукции. Торговцы из Кабула, а также Кандагара и Герата эксплуатировали райатов и как ростовщики. Привозимые в Хазараджат товары они, пользуясь своим по существу монопольным положением на местном рынке, сбывали по очень высоким ценам. Иными словами, торговля носила неэквивалентный характер. Тем, кто не мог уплатить за товар сразу, они охотно уступали в долг под высокие проценты. Во многих случаях такой должник попадал в кабалу к купцу; были случаи, когда должников даже продавали в рабство или они были вынуждены продавать своих детей.

     Особенно тяжелым было положение той части хазарийских райатов, миры которых находились в вассальной зависимости от правителей соседних государств. Райаты здесь кроме ренты своим мирам и их вассалам платили еще дань сюзеренам своих вождей. Ежегодно сюда являлись сборщики этой дани, причем помимо дани своему правителю они собирали значительные суммы и в свою пользу.

     В отдельных случаях, не довольствуясь сбором дани, эти правители, например хан Кундуза Мурадбек требовали еще присылки невольников.

     В условиях экстенсивного скотоводческого хозяйства и горного земледелия взимаемая с хазарейских райатов феодальная рента была настолько тяжела, что подрывала даже возможности простого воспроизводства. Многие райаты не имели домов и жили в пещерах или крохотных землянках.

     Дж. Вуд, в 1837 г. проходя из Кабула в Кундуз через страну хазара бесут, постоянно встречал на дороге многочисленные группы голодных и оборванных хазарейцев. Из разговора с ними Дж. Вуд узнал, что в том году зима в Хазараджате наступила рано, урожай погиб; уплатить ренту миру и дань кабульскому эмиру они не смогли; наместник эмира за это конфисковал их скот, и они вынуждены были двинуться на юг в поисках заработка.

     Но и в те годы, когда урожай был хорошим, безграничные поборы оставляли райатам так мало, что им едва хватало на пропитание. Даже соль считалась предметом роскоши.

     На положении непосредственных производителей крайне отрицательно сказывались также бесконечные феодальные войны и смуты, раздиравшие Хазараджат, поскольку эти войны, бывшие следствием междоусобных столкновений миров и ханов, сопровождались безжалостным грабежом населения и разрушением и уничтожением производительных сил; страдало население и от вооруженных набегов правителей соседних феодальных государств.

image